Последние комментарии

  • Alexandr Alex23 июля, 16:36
    странная лункаПрикольные и забавные надписи к веселым картинкам и фото приколам
  • anton A20 июля, 22:29
    я бы ещё раз 10 перечитал. Новые демотиваторы (30 фото)
  • Голубенков Андрей20 июля, 19:33
    Есть разные моменты. Одна моя знакомая, очень хороший человек, весила около 200 кг. Проблемы с обменом веществ в резу..."Полюбите меня таким"
  1. Блоги

Первый «взрослый» новый год. Помните?

Сначала мнетесь, но потом, выдохнув, подходите, и решительно заявляете родителям, что в этот раз будете встречать у Коли, с ребятами. И мама сразу — ну как это у Коли? Семейный же праздник! Тетя Таня приедут с дядей Борей, Алла Ильинична с детьми будет. Помнишь же ее Сонечку и Мишу? Они так выросли!

Сонечка — ну прямо невеста уже! Как же мы без тебя? А если уж так невтерпеж — пусть и Коля к нам приходит! Я вон сколько наготовила, на всех хватит. Но тут отец, понимающе подмигивая, скажет — ну взрослый же он уже, мать, пусть сходит, встретит с друзьями. Но, только чтоб звонил! А то знаю я ваши новые года! А у тебя уже заветный, давно припасенный козырь жирным ломтем выпадает из рукава — а у Кольки телефона нет! И все! Бита родительская карта. Я вообще не понимаю, как сейчас дети живут. Постоянно же на связи. У меня сейчас, если ребенок не отвечает на звонки и сообщения в месенджерах, всего две мысли возникают: либо батарея села, либо съели ненаглядное дитятко и косточек даже не найти теперь. Схрумкали безотходно демоны ада. А вот нам ничего, нормально было. Нет телефона у Кольки — и шабаш! Мы потом, как встретим, с автомата позвоним — говоришь. И мама начинает махать руками — ой, вот только этого не надо, по ночам еще по улице шляться! Сидите уж лучше дома у Кольки у своего, раз уж в родительском гнездышке вам, неблагодарным, ради которых ночей не досыпалось, не сидится! И отворачивается. А отец машет рукой — мол давай-давай, вали отсель, а то ведь передумает сейчас.

И начинается таинство. Шумно идет этот увлекательный еще, ну потому что неизведанный и от того — безмерно романтичный процесс скидывания, и обсуждения, по сколько, кто чего покупает, и кто чего еще принесет из дома. И кто будет, и кого звать вообще-то не надо. И в итоге все непонятно, но ты едешь в благоухающем всеми оттенками алкоголя предновогоднем вечернем троллейбусе в новых джинсах и с банкой домашних помидоров в пакете. И еще там салат от мамы, блюдо от которого ты клятвенно обещал привезти в целости и сохранности назад, ибо — от набора и вообще — вещь в хозяйстве незаменимая. И вроде бы ты приехал раньше, чем надо, но у подъезда обязательно встречаешь всех, потому что все приехали почему-то чуть раньше, чем надо. Звенят многообещающе купленные на общественные деньги «Асланофф» и «Белый медведь», им игриво отзываются «Амаретто» с «Сангирей» и непонятно зачем взятый, абсолютно ядовитый, не по хорошему зеленый ликер «Киви» тоже подгавкивает на ровне со всеми. Ну и шампанское, конечно, куда ж без него. Тоже — неведомых производителей, самых страстных названий, купленное в бескрайней веренице круглосуточных ларьков на Полевом спуске. Девочки все, не смотря на мороз — без шапок, ну потому что прически, сам Колька уже немного пьяный, в белой рубашке, глуповато улыбается и сообщает, что самое главное — не заходить в родительскую комнату и что скорее всего еще сейчас приедет его двоюродный брат, он не скидывался, но привезет с собой литр водки и вообще — хороший парень, хоть и с села.

В прихожей становится тесно от обуви, а шубы и куртки наваливаются огромной кучей на кровать Колиных родителей, в чью комнату заходить строжайше запрещено. Под этой кучей, на утро будет обнаружен и сам Коля, который в итоге раньше всех напился и, всласть наблевавшись с балкона, куда-то пропал. Оказывается — вот куда. И девочки, цокая туфлями по паркету, в каких-то неимоверных кудрях и платьях, тех самых, еще с рынка, (ну а где тогда еще что покупать), оккупируют кухню и что-то там режут, поминутно требуя помочь им открыть банку или быстренько сбегать за чем-то, что забыли купить. А вьюноши томятся в ожидании начала распития приобретенного арсенала и смотрят старушечьи, как им тогда кажется, кинокомедии по телевизору Funаi, который черным ксеноморфом расположился в патриархальной чешской стенке. А остальные ее обитатели — хрусталь, две фарфоровых балерины, полное собрание сочинений Лескова и Дюма, керамическая лиса-кувшин, деревянное панно изображающее какой-то былинный сюжет и вольно раскинувший фосфорные крылья зеленый орел смотрят на него с религиозным ужасом. А под ним, такой же инородной формой бытия, щерится прикрытой до поры амбразурой видеомагнитофон Grundig , уже готовый всеми своими, то ли шестью, то ли восемью головками впиться в кассету, ну вы понимаете в какую кассету, которую уже кто-то принес на всякий случай. И безгрешные, девственные графины, которые на полном серьезе надеялись состарится и умереть за непробиваемым стеклом серванта, бесцеремонно достаются и наполняются водой, в которой, о ужас, разводится вкуснейший порошковый напиток «юпи» или «инвайт», коими лица, ответственно готовящиеся к встрече нового года будут запивать импортного производства водки, которые, уже в свою очередь, заботливо выставлены на балкон, поскольку всем известно, что теплую водку пить — занятие пустое и неприятное.

Кто-то предлагает проводить старый год, и ребята, не особо афишируя свою задумку перед барышнями, довольно скоро становятся немного пьяненькими и всем начинает казаться, что вот действительно, сейчас начнется новый год, а вместе с ним какая-то новая жизнь. Все постоянно курят, даже те, кто не курит в принципе, и, что самое характерное, именно они — курят больше всех. Но сигарет в избытке. В ходу «житан» и «давидофф», «пьер карден» и противный ментоловый «салем». Время «магны» в мягкой пачке еще не пришло, но оно обязательно придет вместе с тихим, чуть мглистым утром первого дня нового года. И ты выходишь на балкон, а город мягкой, молочной дымкой стелется внизу и пустынные улицы почему-то кажутся сказочными и хочется, чтобы эта тишина и безлюдность не кончалась никогда. И ты потом, какое-то еще время, будешь искать это волшебное ощущение, испытанное ровно один раз, регулярно выходя утром первого января на балкон, посмотреть на сонный, скованный хрустальными цепями праздника город, и почти будешь находить его, но с каждым разом все меньше и меньше, пока наконец совсем не забудешь о нем.

Но это все не сейчас, еще не скоро, а пока все впервые, и по просьбе девочек, ставится «нормальная» музыка, и третий иностранный бандит, нагло вторгшийся в полированно-ворсистый рай советского быта, музыкальный центр Pаnаsonic, заполняет квартиру новинками техно. Чувственные Эйс оф Бэйс сменяются диджеем Бобо и Кэптэном Джеком, Итайп смешно коверкает русские слова и еще тысячи однотипных песен, где девушка красивым голосом поет одну фразу, а в промежутках — быстрые речевки и синтезаторная феерия. Но потом дело обязательно дойдет и до медляков от Металлики, и начнутся близкоконтактные танцы, которые, возможно, перетекут во что-то большее, а возможно — и нет. Элемент лотереи, помноженный на новогоднее чудо, порой дает самые неожиданные результаты. А моложавый еще, абсолютно не уставший и никуда не собирающийся уходить Ельцин, смотрин на всех по отечески из заморского Фуная и поздравляет дорогих россиян с новым, девяносто там каким-то годом. И все кричат ура, и куранты, и надо срочно без верхней одежды всем бежать во двор и бахать там петардами и салютами, и никто еще не взрослый и не гундит, что это все глупость и неуместный перевод денег, что надо вести себя прилично а не вот так вот. И мы орем как чумные, и нам орут в ответ с балконов соседнего дома, и мы такие все взрослые, что вот прямо сейчас пойдем и выпьем еще, и мы идем и выпиваем, и самые стойкие потом почти до самого утра сидят на кухне с гитарой и ревут охрипшими голосами «Гражданскую оборону», а старинная гирлянда отбивает одной ей понятную морзянку, как бы говоря нам, что милые дети, пресловутого молока и сена будет в этой жизни в достатке не всегда.

А потом приходит утро, то самое, которое бывает только один раз в жизни, и которое ты будешь пытаться вспомнить и поймать те незнакомые ощущения чего-то нового,необычного и только-только начинающегося, и теперь все время ускользающее из-под самого носа до тех пор, пока ты окончательно не забудешь и перестанешь понимать, о чем вообще идет речь. Или не будешь. Кто тебя знает. Неважно.

 

Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх